В середине дня он оказался на небольшой влажной поляне, окружённой высокими и мрачными, как монахи в капюшонах, чёрными деревьями. Несколько косых красных лучей, пробившись на поляну, осветили изогнутое айвовое дерево, на котором висел кусок пергамента. Оставаясь в тени, Кьюджел осмотрел поляну, потом осторожно подошёл к дереву. На листке витиеватыми буквами было написано:
Мудрец Зараидес делает щедрое предложение! Тот, кто найдёт и прочтёт это послание, может бесплатно получить час консультаций. В ближайшем холме – вход в пещеру; мудрец находится внутри.
Кьюджел удивлённо рассматривал пергамент. Большой вопрос повис в воздухе: зачем Зараидесу отдавать свои знания с такой необычной щедростью? Вряд ли можно рассчитывать на истинное бескорыстие: в той или иной форме проявится закон равновесия. Если Зараидес предлагает совет – мысль об абсолютном альтруизме нужно отбросить, – значит он ожидает чего-то в обмен: благодарность и словесную оценку своего благородства, или рассказ о каких-нибудь событиях в отдалённых местностях, или вежливое прослушивание каких-нибудь текстов или од, или какая-нибудь другая служба. Когда Кьюджел перечёл послание, его скептицизм ещё усилился. Он бы отбросил пергамент, если бы не срочная и настоятельная потребность в информации, особенно знание наиболее безопасного и быстрого пути к дому Юкуну, а также способа сделать Смеющегося Волшебника беспомощным.
Кьюджел осмотрелся, отыскивая холм, упоминаемый Зараидесом. Напротив, по другую сторону поляны, местность поднималась; подняв голову, Кьюджел заметил искривлённые ветви и спутанную листву нескольких даобадов.
С величайшей осторожностью Кьюджел двинулся по лесу и вскоре остановился у скалы, поросшей деревьями и вьющимися растениями. Несомненно, это тот холм, который упоминается в послании.
Кьюджел стоял, держась за подбородок, оскалив зубы в выражении сомнения. Он прислушался: тишина, абсолютная и полная. Держась в тени, он двинулся вокруг холма и вскоре подошёл к входу в пещеру – круглому отверстию в скале высотой с человека и шириной в расставленные руки. Над ним висела надпись тем же почерком:
ВХОДИТЕ: ВСЕМ ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!
Кьюджел посмотрел туда, сюда. Ни звука, ни движения в лесу. Он сделал вперёд несколько осторожных шагов, всмотрелся в пещеру и увидел только темноту.
Кьюджел отступил. Несмотря на искренность надписи, он не чувствовал желания идти туда и, присев на корточки, принялся внимательно разглядывать пещеру.
Прошло пятнадцать минут. Кьюджел переменил положение; и тут справа он увидел человека, приближавшегося не менее осторожно, чем он сам. Вновь прибывший был человек среднего роста, в грубой крестьянской одежде: серых брюках, рубашке цвета ржавчины, шапке с козырьком. У него оказалось грубое круглое лицо, с коротким носом, маленькими широко расставленными глазами, тяжёлым подбородком, заросшим тёмной щетиной. В его руке был зажат пергамент, подобный тому, что прочитал Кьюджел.
Кьюджел встал. Вновь прибывший остановился, потом подошёл.
– Ты Зараидес? Если так, то я Фабельн, травник. Ищу заросли дикого лука. Там дальше моя дочь; она вянет, бродит как во сне и не носит больше корзин, поэтому…
Кьюджел поднял руку.
– Ты ошибаешься; Зараидес находится в пещере.
Фабельн хитро сузил глаза.
– А кто же ты?
– Я Кьюджел; подобно тебе, я ищу знаний.
Фабельн кивнул.
– Ты советовался с Зараидесом? Он достоин доверия? И действительно не берет платы, как говорится в надписи?
– Верно во всех подробностях, – ответил Кьюджел. – Зараидес, по-видимому, всеведущ и испытывает радость, передавая знания. Все мои затруднения разрешены.
Фабельн искоса посмотрел на него.
– А чего же ты тогда ждёшь у пещеры?
– Я тоже травник и формулирую новые вопросы, особенно относительно находящихся поблизости богатых зарослей дикого лука.
– Вот как? – воскликнул Фабельн, возбуждённо щёлкая пальцами. – Формулируй тщательно, а пока ты составляешь фразы, я пройду внутрь и спрошу о причине апатии моей дочери.
– Как хочешь, – ответил Кьюджел. – Но если подождёшь немного, я скоро кончу формулировать свой вопрос.
Фабельн сделал жизнерадостный жест.
– Скоро я выйду из пещеры, потому что я человек быстрый и решительный, вплоть до бесцеремонности.
Кьюджел поклонился.
– В таком случае проходи.
– Я скоро. – И Фабельн скрылся в пещере. – Зараидес? – позвал он. – Где мудрец Зараидес? Я Фабельн; хочу задать несколько вопросов. Зараидес? Будь добр, выходи. – Голос Фабельна звучал глухо. Кьюджел, внимательно прислушиваясь, услышал, как открылась и закрылась дверь, потом наступила тишина. Он приготовился терпеливо ждать.
Проходили минуты… прошёл час. Красное солнце передвинулось по небу и скрылось за холмом. Кьюджел начал беспокоиться. Где Фабельн? Он наклонил голову: снова открылась и закрылась дверь? Да, это Фабельн: все в порядке!
Фабельн выглянул из пещеры.
– Где травник Кьюджел? – Он говорил резким хриплым голосом. – Зараидес сидит за накрытым столом и не желает обсуждать местоположение дикого лука, пока ты не присоединишься к нему.
– Банкет? – с интересом спросил Кьюджел. – Неужели так далеко простирается щедрость Зараидеса?
– Да; ты разве не видел украшенный шпалерами зал, резные кубки, серебряную супницу? – Фабельн говорил мрачно, и это удивило Кьюджела. – Но идём: я тороплюсь и не хочу ждать. Если ты уже пообедал, я так и скажу Зараидесу.
– Ни в коем случае, – с достоинством ответил Кьюджел. – Я сгорел бы от стыда, если бы пренебрёг приглашением Зараидеса. Иди вперёд: я за тобой!
– Тогда пошли. – Фабельн повернулся; Кьюджел прошёл за ним и ощутил отвратительный запах. Он остановился. – Мне кажется, я чувствую вонь; она очень неприятно на меня действует.
– Я тоже заметил, – отозвался Фабельн. – Но за дверью никакого запаха нет.
– Поверю на слово, – раздражённо сказал Кьюджел. – Такой запах испортил бы мне аппетит. Где же…
И в этот момент на него обрушился поток маленьких быстрых тел, тощих и испускающих именно такое зловоние. Послышалось множество высоких голосов; дверь открылась; Кьюджела втолкнули в низкую нору. В колеблющемся жёлтом свете он рассмотрел своих похитителей: они ему по пояс, с бледной кожей, с заострённой мордой, с ушами на верху головы. При ходьбе они слегка наклонялись вперёд, и колени у них как будто располагались в противоположном направлении, чем у настоящих людей; ноги в сандалиях казались очень мягкими и тонкими.
Кьюджел удивлённо смотрел на них. Поблизости присел Фабельн, глядя на него со смесью злорадства и удовлетворения. Теперь Кьюджел рассмотрел, что на шее Фабельна надето металлическое кольцо, а от него отходит тонкая цепочка. У дальней стены норы сидел старик с длинными седыми волосами, тоже с кольцом и цепочкой. В это время крысиные люди надели такое же кольцо на шею Кьюджелу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
